Алексей Смертин поделился воспоминаниями о трех сезонах в «Заре» из Ленинска-Кузнецкого, где провел 137 матчей и забил 13 голов в Первой лиге. Экс-полузащитник сборной России считает, что именно этот период в середине 90-х заложил фундамент для карьеры в «Локомотиве», «Челси» и других топ-клубах.
В 1994 году 18-летний Смертин не смог закрепиться в дубле московского «Динамо» под руководством Адамаса Голодца. По совету отца молодой футболист перебрался в «Зарю», где встретил дружескую атмосферу и получил игровую практику в Первой лиге.
Быт футболистов в 90-е: плоскогубцы вместо пульта
Команда жила в привокзальной гостинице, где телевизор показывал только два канала. Для переключения игроки передавали друг другу плоскогубцы — пульта не было. «Стучишься: «Кормила! У тебя плоскогубцы?» Он в ответ: «Нет, у Сербина!», — вспоминает Алексей.
Главный тренер Сергей Васютин культивировал атакующий футбол, за что «Зарю» прозвали «Сибирским «Спартаком». Команда состояла из молодых техничных сибиряков примерно одного возраста, все получали одинаковую зарплату.
Опасные улицы и знакомство с будущей женой
В Ленинске-Кузнецком Смертин познакомился с будущей супругой Ларисой. Ходить к ней на свидания по вечерам было опасно — город практически не освещался, а на темных улицах легко можно было нарваться на неприятности.
Днем футболистов узнавали и уважали благодаря интересу приблатненных ребят к команде. Но в темное время суток ситуация менялась. Смертин признается, что просил брата привезти револьвер для защиты во время вечерних прогулок.
Первые премиальные в карьере Смертина были необычными — жвачки Turbo с машинкой и персиковым вкусом стоимостью два рубля. Еще в детстве отец приучил его играть на интерес и не жалеть себя в подкатах даже на асфальте.
«Отец не любил, когда мы с братом играли в футбол просто так. Хотел, чтобы всегда был интерес, какая-то мотивация», — рассказал Смертин.
Экипировка «Зари» от бренда Errea произвела на молодого игрока большое впечатление — яркая форма и красивые спортивные костюмы вдохновляли на игру. Правда, привычного номера Смертин не получил — ему выдали шестой, хотя тогда он видел себя более атакующим футболистом.